Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Общество

“Будем рубиться”

Среда, 9 сентября 2020

В Беларуси свихнувшийся диктатор все крепче припадает к путинской груди. Светлана Тихановская пытается донести правду до населения страны-агрессора, Светлана Алексиевич взывает к совести “все еще братьев”. Может ли белорусский народный протест остаться “абсолютно мирным, лишенным антироссийской и геополитической составляющей”? Долго ли его будут искусственно противопоставлять украинскому Майдану (который сначала тоже был абсолютно мирным)?

Пока кремлевские и лукашенковские пропагандисты фабрикуют страшилки о прибывших в Беларусь “бандеровцах”, Украина проявляет солидарность: принимает политбеженцев, помогает документировать преступления силовиков. И готовится к худшему сценарию.

Василий Парфенков. Фото: svaboda.org

Об общей борьбе украинцев и белорусов мы поговорили с бывшим белорусским политзаключенным, участником войны в Донбассе Василием Парфенковым по прозвищу Сябро. В протестном движении он участвовал с начала 2000-х, защищал мемориал в Куропатах, ездил в Киев на Майдан 2004 года. На президентских выборах 2010-го агитировал за Владимира Некляева и после жестокой зачистки Плошчи первым получил срок по делу о “массовых беспорядках”, но вскоре был помилован в рамках очередного маневра Лукашенко. Потом было еще несколько тюремных сроков. В 2014 году Парфенков отправился в Донбасс. Он воевал в составе добровольческого батальона ОУН, был ранен под Песками. Недавно киевский суд назначил ему ограничение свободы по статье “хулиганство” за нападения на офисы российских банков. Парфенков ждет обжалования приговора.

“Когда я поехал воевать в Донбасс, я понимал, что Беларусь может стать следующей жертвой российской агрессии. Как показывает история, у нашего восточного соседа постоянно были имперские амбиции: в России считается, что Беларусь, Украина, страны Балтии – часть какого-то “русского мира”. На самом деле белорус, украинец, литовец, латыш – это самодостаточные люди, у них своя нация, они никогда не хотели быть частью российской империи, поднимали восстания, сражались. Вот на днях была очередная годовщина битвы под Оршей (8 сентября неофициально отмечается как День белорусской воинской славы. – Ред.), когда объединенные войска Великого княжества Литовского, куда входила и современная Беларусь, и часть современной Украины, разгромили российских имперских захватчиков. В Донбассе антиимперскую мотивацию разделяли все белорусы-добровольцы, и не только белорусы – за Украину воюют чеченцы, грузины, литовцы, латыши – те народы, которые пострадали от действий Российской империи, затем Советского Союза, а в дальнейшем – от действий РФ. Эти народы считают Россию своим ворогом. Это общая борьба. В нашем добровольческом батальоне были и русские – из Питера, Москвы, Ульяновска, Мурманской области – они тоже против российской империи. У нас нет ненависти к российскому народу, к населению России. Не лезьте к нам – и мы будем добрыми соседями, будем торговать. Но если вы пришли с оружием на наши земли – мы будем защищаться”.

Брат у ворот

Парфенков считает, что его соотечественники начинают осознавать угрозу. От своих старых товарищей по белорусскому протестному движению он слышал, что российские силовики участвовали в подавлении протестов в Минске 9-11 августа. “Люди уже видят, что Россия не несет ничего хорошего. Люди понимают, что Лукашенко – путинский холуй, что без Путина он никто. У него нет теперь другого выхода, только сдать Беларусь Путину, чтобы хоть как-то удержаться у власти. А у Путина, конечно, есть аппетит, чтобы нас аннексировать”, – уверен Парфенков.

Живущий в Украине белорусский журналист и политбеженец Дмитрий Галко полагает, что действия Кремля уже повлияли на настроения белорусов. “Геополитической составляющей в белорусских протестах не было. Но все же стихийно они обросли символами и лозунгами, заряженными пафосом независимости и европейского выбора, – говорит Галко. – Теперь, когда западные соседи выражают сочувствие протестам, в то время как российские власти открыто встали на сторону диктатуры, точно таким же естественным образом формируются геополитические симпатии протестующих. Лукашенко вместе с Путиным вдвое успешнее работают не только на рост политического самосознания белорусов, но и на то, чтобы белорусский протест стал национально-освободительным. Спасибо им, конечно, за это”.

Белорусы не отдадут свою независимость без боя, убежден Василий Парфенков. “Протест остается мирным, пока люди не почувствовали московского сапога. Мы медленно запрягаем, но если запряглись – начинается жесть. Если Россия пойдет на прямое вторжение, люди поднимутся на вооруженную борьбу. Нас поддержит Украина, и может начаться серьезная заваруха, не локальный, а общеевропейский конфликт”.

Несмотря на боевое прошлое, Парфенков уповает на мирный исход. “Исторически белорусы ощущают простой российский народ как братский, – говорит он. – Но если произойдет аннексия или гибридная война, то возненавидят уже всех россиян. Как в Украине сейчас: у туриста в машине увидели георгиевскую ленточку – колеса порезали, самому наваляли. Так может быть и в Беларуси, и этого нельзя допустить. Все родственные связи, поездки друг к другу – все это будет похерено. Так произошло с Украиной. Это плохо для всех”.

Познается в беде

Дмитрий Галко сетует на то, что в Украине сложилось неверное представление о белорусских протестах. “Украинцы купились на информационный миф о том, что протестное движение в Беларуси носит пророссийский характер, а значит, враждебно Украине. И что Лукашенко, какой бы он там ни был, все же гарантирует суверенитет, читай – охраняет северные границы Украины. Удивительно, но до сих пор остаются люди, которые мыслят в этом ключе. На самом деле Лукашенко всегда был кремлевским сатрапом. Не самым лояльным, может быть, не всегда удобным в управлении, но все же сатрапом, какого еще поискать. А вот ядро белорусского протеста изначально составляли люди, которые были солидарны с украинцами еще с Майдана. Поэтому нам – а себя я отношу к этому ядру – обидно видеть такое отсутствие симметричной взаимности”.

Василий Парфенков, напротив, считает, что Украина проявляет максимальную солидарность – это касается и позиции Верховной рады, и миграционных вопросов, и усилий гражданского общества.

“Я благодарен Украине за эту поддержку, – говорит Парфенков. – Я и мои соратники – белорусские добровольцы, воевавшие в Донбассе, – приехали сюда бескорыстно, не за регалиями и почестями. И так же бескорыстно украинцы сейчас поддерживают нас: белорусам тут помогают с размещением, устройством на работу, поступлением в вузы; волонтеры организуют штабы, координируются в интернете – собирают деньги, медикаменты, готовят “гумконвой”. Сейчас в Белоруссии беда, людям приходится бежать по разным причинам, и их тут принимают, вот в этом и заключается братство. Не бла-бла про братские народы – “мы великая Россия, а вы наш маленький сосед, и мы братья”. Настоящее братство – это когда в беде тебе бескорыстно протягивают руку помощи”.

Навыки самозащиты

Белорусские протестующие с самого начала столкнулись с крайней жестокостью силовиков. Как уверяет Парфенков, “такого зверства раньше не было”. Его самого избили при задержании в 2010 году, а в тюрьме “больше давили морально – постоянно кидали в карцер, держали в одиночке”.

“Когда я смотрел фото пострадавших на Окрестина, в том числе избитых девушек, хотелось ехать и мочить этих ублюдочных мусоров. Это Средние века, инквизиция”, – говорит бывший политзек.

И вот уже телеграм-канал Nexta проводит массовый опрос пользователей, и большинство белорусов отвечают, что готовы “вступать в отряды самообороны, а также давать отпор бандитам в штатском и карателям”. В этом плане у украинцев есть бесценный опыт.

“В Украине и Беларуси слишком разнятся политические и прочие условия, чтобы можно было живьем переносить какие-то практики Майдана на белорусскую почву, – отмечает Дмитрий Галко. – До появления Небесной сотни порог вхождения в протестную активность в Украине был несравнимо ниже, чем в Беларуси. Даже радикалом там было не настолько опасно быть, как у нас – рядовым участником мирных протестов. Я разговаривал с людьми, которые стояли в Украине за многими низовыми акциями протеста, в том числе силовыми, спрашивал, какие советы они могли бы дать белорусам в таких условиях. Они честно признавали, что “все сложно”. И все же опыт украинцев мог бы быть нам полезен. Украинцы теоретически могли бы создать некую виртуальную Академию протеста для белорусов. Что касается белорусов, которые прошли через Майдан и войну в Донбассе, я знаю из первых рук, что они готовы деятельно вмешаться в случае российской интервенции. Если до нее дело не дойдет, они могут вмешаться и раньше – в переломной ситуации”.

Против Василия Парфенкова в Беларуси открыто дело по части 1 статьи 361-3 УК (участие в военных действиях за рубежом без согласия государства). Эту статью ввели в 2016 году, и фигурантами уголовных дел сразу же стали 128 участников войны в Донбассе с той и другой стороны.

“В Беларуси при нынешней власти мне грозит реальный срок, – говорит Парфенков. – Но если начнется война, придется ехать. И украинцы многие поедут, с кем мы воевали вместе, в том числе мои товарищи из “Правого сектора”. Пацаны говорят: “Если начнется у вас, понятно, что поедем и будем уже рубиться там”. У нас общий враг – империя. И русские добровольцы АТО говорят мне: “Ну что, Сябро, поедем теперь к вам наших мочить?”"